Операция «Саттон» от залива Сан-Карлос до Гуз-Грин

124

Карта Фолклендских островов использовавшаяся 81-й артиллерийской ротой Королевского артиллерийского корпуса

Надо сказать, что выбор места для десанта был непростой задачей. В качестве точек высадки предлагались Западный Фолкленд, заливы Сан-Карлос и Харборс. У каждого места были свои плюсы и свои минусы. Например, высадка на Западном Фолкленде была проще в плане отсутствия сопротивления (по крайней мере, серьёзного сопротивления) противника и позволяла беспрепятственно накапливать силы для сражения, но высадка там означала необходимость организовывать ещё один десант — для форсирования Фолклендского пролива. В общем, по совокупности плюсов и минусов был выбран вариант с высадкой в заливе Сан-Карлос.
Время англичан также поджимало. Дело в том, что отправку флота на Фолкленды форсировали по политическим причинам, но весна в Великобритании — это осень в Южной Атлантике. А июнь там — уже зима, причём весьма жёсткая, с морозами, штормами и прочими прелестями этих субантарктических краёв. Контр-адмирал Джон «Сэнди» Вудворт ещё на острове Вознесения составил для Оперативного соединения график, согласно которому война должна была быть закончена до начала местной зимы.

Диверсант из СБС на Фолклендах
Самой высадке предшествовала спецоперация диверсионной группы («лодочного эскадрона») СБС на мысе Фаннинг-Хэд. Спецназовцы численностью 28 человек были вооружены до зубов американскими винтовками М-16А1, карабинами «Кольт СAR — 15», универсальными пулемётами L7A2, гранатомётами М203, снайперскими винтовками L42А1, пистолет-пулемётами «Стерлинг», имели с собой пару 60-мм миномётов и экипированы по последнему слову тогдашней техники (приборы ночного видения были у каждого бойца). Несмотря на принадлежность к «специальной лодочной службе», прилетели англичане на паре вертолётов «Уэссекс» с эсминца «Антрим» (понадобились три рейса — у группы было с собой много оружия и боеприпасов). Командовал эскадроном лейтенант Род Белл — сын британского дипломата, выросший в Латинской Америке и в совершенстве владевший испанским, также в состав отряда входил капитан Джозеф Макманнерс — артиллерийский корректировщик.

Подполковник Мохамед Али Сейнельдин по прозвищу «Турок» — отец аргентинских коммандос
Противостояли британскому спецназу аргентинцы из 25-го пехотного полка подполковника Мохамеда Али Сейнельдина — очень непростое подразделение! Подполковник Сейнельдин, чья семья перебралась в Аргентину из Ливана, — создатель аргентинских командос (в испанском это слово пишется с одной «м», чем я и воспользуюсь — дабы не путать с британскими коммандос), который всех бойцов своего полка обучил по этой усиленной программе, в результате чего они даже имели право носить зелёные береты. В районе залива Сан-Карлос укрепилась группа «Гуэмес» из этого полка, которой командовал первый лейтенант Карлос Даниэль Эстебан, а конкретно на высоте Фаннинг-Хэд (240 метров над уровнем моря) стоял отряд суб-лейтенанта Оскара Рейеса из 20 бойцов. Аргентинский отряд имел пару 81-мм миномётов и 105-мм безоткатную гаубицу.

Вертолёт «Уэссекс» на Фолклендах, 1982 год
Позиции противника 20 мая 1982 года засёк при помощи ПНВ британский вертолёт «Уэссекс» капитан-лейтенанта Йена Стенли. Около полуночи британский спецназ незамеченным подошёл к аргентинским позициям на расстояние то ли 600, то ли 900 метров (по разным источникам) и в 2:15 открыл шквальный огонь из всего, что стреляло. Через четверть часа к обстрелу присоединился «Антрим» — Макманнерс начал корректировать огонь.

Аргентинцам не повезло: сразу была повреждена рация, так что связаться с начальством суб-лейтенант Рейес не мог, и к рассвету отряд покинул высоту. Английский командир предложил аргентинцам сдаться, но на предложение откликнулось только шесть человек, остальные отошли, за исключением трёх раненых, которых мучачос бросили на позиции. По воспоминаниям англичан, все пленные аргентинцы были обморожены и полуживые от голода. Занятие высоты Фаннинг-Хэд позволило англичанам наблюдать залив Сан-Карлос, в частности, наблюдения показали, что аргентинцы не любят заниматься патрулированием захваченной территории. Иначе создать британцам неприятности мучачос могли: всего в 20 км от места высадки располагались гарнизоны в посёлках Гуз-Грин и Дарвин — 3-я механизированная пехотная бригада генерала Омара Эдгаро Парада, да и авиабаза «Кондор» располагалась неподалёку.

Бойцы САС на авианосце «Гермес» ждут погрузку в вертолёты
Вудворт пишет, что многое в успехе всего предприятия зависело от того, какая будет погода 20 мая. Метеослужба авианосца «Гермес», действуя методом научного тыка, выдала прогноз на низкую облачность, которая помешает действиям аргентинской авиации (иногда попадаются сведения, что метеосводками с англичанами поделились американцы, но в источниках, доверия, на мой взгляд, не заслуживающих). И не ошиблась! День был пасмурным до самого заката, так что десантный отряд беспрепятственно дошёл до залива Сан-Карлос и в ночь с 20 на 21 мая начал высадку десанта.
Момент высадки морской пехоты — самая опасная часть десантной операции: не окопавшиеся войска, сваленные на берегу боеприпасы и снаряжение крайне уязвимы для действий противника. Но, к удивлению английского командования, аргентинцы высадке не препятствовали никак! Десантные корабли «Феарлесс», «Интрепид», «Сэр Галахад», «Сэр Ланселот», «Сэр Тристрам», «Сэр Герейнт» и «Сэр Персиваль» шли первым эшелоном с 3-й бригадой коммандос (кроме 2-го парашютного батальона и 22-го отряда САС) и 5-й пехотной бригадой (гвардейцы и гуркхи), за ними следовали «Еуропик Ферри», «Норланд», «Канберра», «Стормнесс» и «Форт Остин» с тяжёлой техникой, запчастями, боеприпасами и экипировкой.
Благодаря погоде подойти к Фолклендскому проливу решился и сам Вудворт с авианосцами — ради воздушного прикрытия десанта (авианосцы стали в 100 милях от входа в пролив, а фрегаты «Бриллиант» и «Броудсворд» осуществляли ПВО десантного отряда).

Надо сказать, что расчёт на погоду оправдался, хоть и не в полной мере: пара аргентинских «Скайхоков» приближалась к британскому авианосному соединению, но атаковать не стала и вернулась на базу, также британской разведкой на материке было замечено звено «Миражей», вылетевшее в направлении Фолклендов, но то ли они не обнаружили английские корабли, то ли не решились атаковать такое скопление сил. В 10 часов вечера 20 мая десантники получили приказ готовиться к высадке.

Британцы высаживаются с десантных катеров LCVP
Утром 21 мая к берегу устремились десантно-высадочные катера LCVP, на которых находились бойцы 2-го и 3-го парашютно-десантного батальонов и 40-го и 45-го отрядов коммандос Королевской морской пехоты. 2-й батальон высаживался на «синем пляже» южнее посёлка Сан-Карлос в 4:15 утра. Высадка с самого начала пошла не по плану: разведгруппа САС то ли не успела выставить, то ли выставила, но не там, маячки для рулевых десантных катеров. В результате они сели на мель в 50 метрах от берега, и парашютистам пришлось идти к берегу по грудь в ледяной воде при волнении моря в 3 балла и таща на себе 50 кг амуниции.
Командиру 2-го батальона подполковнику Герберту Джонсу пришлось понервничать, собирая свои высаженные в разных местах роты. Тем не менее, его усилия увенчались успехом, и батальон занял плацдарм на горе Сассекс. Практически одновременно, но без приключений на участке «Синий пляж-1» высадился 40-й отряд коммандос подполковника Малькольма Ханта. Они быстро заняли посёлок Сан-Карлос, в котором не было ни одного вражеского солдата.

Гуркхи окапываются в заливе Сан-Карлос
3-й парашютный батальон подполковника Хью Пайка и 45-й отряд коммандос подполковника Эндрю Уайтхеда шли второй волной десанта и высадились в районе 7 часов утра на участках «Красный пляж» на другой стороне залива (коммандос) и «Зелёный пляж» севернее посёлка (парашютисты). В ходе высадки роты «А» и «С» 3-го батальона приняли друг друга за противника и открыли огонь. Рота «А», нарушив радиомолчание, вызвала бронетехнику, а рота «С» попросила артиллерийскую поддержку. Собственно говоря, это морпехов и спасло: переговоры по радио слышали обе стороны и поняли, что происходит. Одновременно с вертолётов в посёлке «Дарвин» высадилась рота «D» 22-го отряда САС: её задачей стало связать боем гарнизон аргентинской оперативной группы «Мерседес», не дав ему ударить по уязвимым в момент высадки морпехам.

Первый лейтенант Карлос Даниэль Эстебан - настоящий герой, поэтому генералом не стал...
Впрочем, вскоре 3-му парашютному батальону пришлось столкнуться и с реальным противником — группой «Гуэмес» Карлоса Даниэля Эстебана. Надо сказать, что первый лейтенант, получив доклад от своих дозорных о появлении британских кораблей, связался с непосредственным начальником, командиром «группировки Мерседес» подполковником Итало Пьяджи, высказав мнение о том, что это то самое вторжение англичан, которого они так долго ждали.
Но подполковник с подчинённым не согласился: мучачос ждали высадки в районе Пуэрто-Архентина (в девичестве Порт-Стэнли), а высадку в заливе Сан-Карлос приняли за отвлекающий десант (англичане забросили им такую дезу — одна из разведгрупп САС «потеряла» секретный документ с планом высадки у Порт-Стэнли). Тем не менее своему начальнику, губернатору Мальвинских островов, бригадному генералу Марио Бенджамину Менендесу, Пьяджи о вторжении доложил. Но тот в донесение Эстебана также не поверил. Проверить доклад решилось командование ВМФ, отправив на разведку «Аэромакки» лейтенанта Оуэна Криппу. Криппа подтвердил наличие в заливе множества британских кораблей, но куда следует доклад поступил только к 10:00, когда солдадос первого лейтенанта уже вели бой с британскими парашютистами.

Совершивший аварийную посадку «Си Кинг» — первый из подбитых отрядом первого лейтенанта Эстебана вертолётов
Надо сказать, что берсерками бойцы Эстебана (да и он сам) явно не были и понимали, что 42 человека с батальоном не управятся. Поэтому первый лейтенант принял решение отступать в Пуэрто-Архентина (дорога на Гуз-Грин была отрезана). Увидев отступающих мучачос, британцы открыли по ним огонь со всех стволов, но ни в кого не попали. Тогда вслед отряду Эстебана был послан вертолёт «Си Кинг», что стало ошибкой: аргентинцы открыли по машине столь плотный огонь из стрелкового оружия и пулемётов, что завалили вертушку — пилоты сумели отвести вертолёт к заливу, где и совершили аварийную посадку на воду. Тогда вдогон первому лейтенанту пошли парашютисты, которых поддержал вылетевший с «Интрепида» вертолёт «Газель». Мучачос сбили и его, после чего добили в воде барахтающийся экипаж. Этот факт впоследствии стал для британцев оправданием для расстрела пленных аргентинцев после боя у Порт-Стэнли.
Преследователи навели на отряд Эстебана огонь корабельной артиллерии, который не нанёс аргентинцам потерь, но заставил бросить тяжёлое вооружение (миномёты и гаубицу). По дороге к Пуэрто-Архентина группу ещё раз атаковала пара «Гезелей». С прежним результатом — оба вертолёта были сбиты пулемётным огнём: одной машине удалось дотянуть до расположения британских войск, и пилоты спаслись, вторая воткнулась в горный склон вместе с экипажем. Англичане, в целом, с данной аргентинской версией событий согласны, но уточняют, что одна из «Газелей» была впоследствии восстановлена.

В принципе, первый бой на суше, стоивший британцам четырёх вертолётов, из которых три приказали долго жить, показал, что мучачос не мальчики для битья и при вменяемом командовании могут быть грозным противником. Другое дело, что с вменяемыми командирами у них всё обстояло не лучшим образом, а подполковник Мухамед Сейнельдин, подготовивший 25-й пехотный полк как командос, и вовсе имелся в единственном экземпляре.

ЗРК «Рапира», именно они позволили снизить потери корабельного состава, после того как были развёрнуты
Сухопутная война на Фолклендах не была классической. Если обычно высадившийся десант должен немедленно бросаться в наступление, не считаясь с потерями, — просто для расширения плацдарма и сковывания резервов противника, то англичане никуда не спешили. Собственно говоря, армия Аргентины им в этом сильно подыграла: если ВВС в заливе Сан-Карлос дрались отчаянно и умело, то сухопутные войска... Генерал Менендес предпочёл зарыться в землю на перешейке у Дарвина и не высовываться — попыток скинуть британцев в море не было.
За сутки англичане расширили плацдарм до 13 квадратных километров, а войск туда навезли до 5 тысяч человек. Во втором эшелоне прибыли лёгкие танки «Скорпион» и «Скимитар», ЗРК «Рапира», 81-мм миномёты и 105-мм гаубицы, были сооружены площадки для вертолётов и зарытые в землю ёмкости с горючим и пресной водой. После того как на плацдарме были развёрнуты 6 ЗРК, корабли из Фолклендского пролива вывели.
Надо сказать, что разгрузка десантных кораблей и транспортов происходила долго по уважительной причине: на островах не было портов, способных их принять, поэтому изначально планировалось использовать для разгрузки тяжёлые вертолёты «Чинук», но 3 из 4 машин были потеряны на «Атлантик Конвейере» (в качестве дополнительного транспорта использовали вертолёты «Си Кинг», сняв с них противолодочное оборудование, но их грузоподъёмность была сильно хуже).

Подполковник Пьяджи, фото паршивое, но этот паршивец лучшего и не заслуживает
Оборону на перешейке держала оперативная группа «Мерседес», основу которой составлял 12-й пехотный полк подполковника Пьяджи. Перед самым боем к ней было отправлено подкрепление: 80 бойцов и наш знакомый — первый лейтенант Карлос Даниэль Эстебан, вместе с ними передали боеприпасы (этот факт Пьяджи впоследствии будет отрицать). Закопались мучачос неплохо: во всю ширину перешейка от заброшенного хутора Бока-Хаус на западе до посёлка Дарвин на востоке.
Правда, цемента на Фолклендах не было (а подвоз англичане заблокировали), так что никакого бетона в укреплениях не было, да и рыть сплошные траншеи в местной каменистой почве — не самая удачная идея, особенно без шанцевого инструмента, которого у солдадос было кот наплакал, но стрелковых ячеек и пулемётных гнёзд накопали достаточно. Для придания большей прочности оборонительным сооружениям использовали местные валуны и остатки стройматериалов от разрушенных сараев. Правда, вместо уже вошедших в моду опорных пунктов аргентинцы строили старорежимные линейные позиции, но строили их грамотно, с хорошими секторами обстрела, возможностью фланкирующего огня и всем таким прочим.

Аргентинцы у крытой огневой точки на перешейке Дарвин — Бока-Хаус
На аргентинскую оборону англичане наткнулись 27 мая: разведчики 2-го парашютного батальона под командованием лейтенанта Колина Спенсера были обстреляны противником. Вскоре после этого британцы захватили аргентинских разведчиков лейтенанта Карлоса Моралеса, после допроса которого стало ясно, что на перешейке предстоит серьёзный бой: у аргентинцев хватало пулемётов, были три 105-мм гаубицы, две спаренные 35-мм зенитки, 120-мм и два 81-мм миномёта и то ли один, то ли два «Браунинга» калибра 12,7 мм.
Подполковник Герберт Джонс разработал план атаки: ночью с 27 на 28 мая 2-й парашютный батальон должен был прорвать аргентинские укрепления, а 28 мая взять посёлки Дарвин и Гуз-Грин. Для штурма парашютисты получили подкрепление — 3 105-мм гаубицы, но вечером на позиции совершил налёт аргентинский «Скайхок», ранивший одного из командиров артиллерийских расчётов, которого пришлось срочно заменять.

Аргентинская линия обороны у Гуз-Грин
В 18:00 роты парашютистов стали выдвигаться на рубеж атаки. Вперёд пошли сапёры 59-го эскадрона САС, за ними в атаку поднялась рота «С», роты «А» и «В» шли во втором эшелоне и начали выдвижение в 22:00. Наступление поддерживала пушка фрегата «Эрроу», аргентинцы вели беспокоящий огонь, который британских парашютистов не беспокоил (по крайней мере, раненых и убитых от него не было). В 2:35 рота «А» столкнулась с разведвзводом 12-го пехотного полка: англичан было больше, поэтому, создав огневое превосходство, они заставили аргентинцев покинуть позицию, потеряв двух солдат убитыми. В здании Бернсайд-Хаус парашютисты обнаружили шестерых гражданских.

План боя у Гуз-Грин. Назвать ЭТО «великой баталией»... Немного нескромно
Через час в бой с аргентинцами вступила рота «В» капитана Джона Кросленда. На дворе стояла ночь, так что поле боя освещали только трассеры. Перестрелка продолжалась более двух часов, после чего аргентинцы из роты «А» 12-го пехотного полка отступили к холму Кронейшн-Хилл. Рота «В» наступала на Гуз-Грин, рота «А» на Дарвин, рота «D» подавляла обнаруженные пулемётные точки, тем не менее все парашютисты рассчитывали завтракать уже в занятых посёлках.
Но утром десантники внезапно (ну надо же!) обнаружили, что находятся на открытой местности, простреливаемой всеми аргентинскими средствами поражения. Батальон стали накрывать миномётным и гаубичным огнём, рота «А» попала в засаду и залегла под пулемётными очередями, отступали парашютисты почти час — ползком это получается медленно! Рота «В» попала под огонь с аргентинских позиций солдат разведвзвода 12-го полка капитана Манерсы, ещё недавно вытесненных с позиций. Ночью англичане потерь не понесли, но с рассветом гибли один за другим: первым отправился в мир иной капрал сапёрного взвода Майк Мелий, за ним последовало ещё несколько человек, парашютисты залегли под пулемётным и артиллерийским огнём.

Британские парашютисты на перешейке
Британская артиллерия начала контрбатарейную борьбу, но вскоре выяснилось, что у аргентинцев со снарядами дела обстоят значительно лучше. Пришлось заказывать дополнительный боекомплект вертолётами. Беда не приходит одна: на фрегате «Эрроу» заклинило артиллерийскую установку, так что англичане остались без поддержки мощной 4,5-дюймовой пушки, а сам корабль отошёл, опасаясь налёта авиации противника.

Пилоты эскадрильи "Пукара - Мальвнос", лейтенант Роберто Симбаро третий справа
Совсем плохо стало в 8:30 — первый налёт на позиции парашютистов совершили штурмовики «Пукара» лейтенантов Уго Арганьароса и Роберто Симбаро. Англичане попытались завалить самолёты из ПЗРК «Блоупайп», но безуспешно. Впрочем, и попытка аргентинских пилотов смешать с землёй английскую батарею также была безрезультатна. Но в 10:00 удар по залегшим британским парашютистам нанесла пара штурмовиков капитана Рикардо Гюнтера и лейтенанта Альсидеса Руссо. Положение становилось критическим, у британцев были уже больше десяти погибших.
Командир 2-го парашютного батальона подполковник Джонс решил, что изменить ситуацию может атака на пулемётное гнездо на рубеже Дарвин-Ридж. Он взял 16 десантников и лично повёл их на пулемётный расчёт роты «С» 25-го полка. С понятным результатом: погибло 9 парашютистов, включая самого подполковника, заместителя командира роты капитана Кристофера Дента, капитана Дейва Вуда и капрала Дэйва Хардмана. Впрочем, Герберт Джонс погиб не от пулемётной очереди, а от пули снайпера. Командование на себя принял майор Кристофер Кибл.

Полковник Герберт Джонс на горе Сассекс, незадолго до гибели при Гуз-Грин
Пулемётное гнездо подавили ценой жизни нескольких парашютистов, после чего в бою наступил перелом: англичане при помощи своих пулемётов и гранатомётов давили одну огневую точку за другой, в результате через несколько часов британцы из роты «А» вышли на рубеж Дарвин Ридж, потеряв ещё 3 человек убитыми и 12 ранеными. Аргентинская рота «С» потеряла 18 человек убитыми и 39 ранеными, после чего мучачос подняли белый флаг. В плен сдалось более 70 человек, а посёлок Дарвин перешёл под британский контроль.

Британские парашютисты с аргентинскими поенными под Гуз-Грин
Воспользовавшись успехом роты «А», Кристофер Кибл решил ударить на Гуз-Грин через Бока-Хаус, где забуксовала рота «В». Аргентинцев обошли с флангов пулемётчики и расчёты ПТРК «Милан», открывшие шквальный огонь по позициям роты «С» 8-го пехотного полка. Командир роты, лейтенант Гильермо Альаги, был тяжело ранен в голову, оставшись без командира под огнём пулемётов и ПТРК, мучачос начали сдаваться в плен: на позициях англичане обнаружили 12 убитых аргентинцев, в плен попало 15 человек (в том числе лейтенант Альаги), в основном раненые. Успех окончательным не был: у аргентинцев оставались ещё рубежи обороны оперативно-тактической группы «Мерседес» и базы «Кондор».

Аргентинская зенитка "Рейнметалл" Rh 202 ведёт огонь по британским самолётам. Художник Эзекиль Мартинес
Днём 28 мая парашютисты начали развивать наступление на Гуз-Грин, но наткнулись на сопротивление аргентинцев, засевших в здании школы. Это был 2-й взвод роты «А» 12-го пехотного полка лейтенанта Хосе Васкеса. Рота «D» наступала на аэродром, роты «В» и «С» штурмовали школу. Тут произошёл неприятный инцидент: англичане заметили на флагштоке аэродрома прибитый ветром кусок белой материи, который приняли за белый флаг. На позиции аргентинцев направили парламентёра, лейтенанта Джима Барри.
Аргентинский командир взвода сублейтенант Хуан Гомес Сентурион с применением полного набора латиноамериканских идиоматических выражений объяснил Барри, что сдаваться не собирается. Во время переговоров на повышенных тонах с занятой англичанами высоты Дарвин Хилл прозвучала пулемётная очередь, в итоге мучачос, которые и так были сильно на нервах, расстреляли английского парламентёра и сопровождавших его капрала и младшего капрала в упор. Между тем, парашютисты из роты «С» внезапной атакой заняли школу. Как выяснилось, атака была не вполне внезапной — аргентинцы школу незаметно покинули под прикрытием огня «эрликонов» с аэродрома.

Пилоты «Харриеров» 1-й эскадрильи Королевских ВВС на борту «Атлантик Конвейера»
В 17:00 произошёл очередной авианалёт: пара аргентинских «аэромакки» капитана корвета Карлоса Мольтени и лейтенанта корвета Даниэля Мигеля атаковали позиции роты «D». Британцы выпустили по самолётам ракету из ПЗРК «Блоупайп», но промахнулись. Тем не менее, самолёт Даниэля Мигеля не смог выйти из опасного поворота и врезался в землю. Капитан Мольтени вернулся на базу невредимый.
Затем парашютистов атаковали два штурмовика «Пукара». Самолёты были встречены шквальным огнём, машина лейтенанта Мигеля Крусадо была подбита, пилот катапультировался и попал в плен, самолёт лейтенанта Хуана Мичелоуда благополучно дотянул до аэродрома в Пуэрто-Архентино. А через час состоялся ещё один авианалёт, на этот раз британский: три «Харриера» атаковали аргентинскую авиабазу, поразив кассетными бомбами РЛС ПВО, склады боеприпасов и позиции пехоты.

Командир роты 42-го отряда коммандос майор Майкл Норман
Начало темнеть, и Кибл приказал батальону отойти на гряду холмов, тянущуюся вдоль побережья. Итогом боя стали 17 погибших, включая командира батальона подполковника Герберта Джонса, и 64 раненых — больше половины из них тяжёлые и средней тяжести. Аргентинцы также понесли потери, но свои основные рубежи обороны в Гуз-Грин и на авиабазе «Кондор» они отстояли, что было прекрасным результатом, учитывая, что против элитных британских профессионалов действовали аргентинские призывники-новобранцы. Поняв, что своими силами не справиться, Кибл запросил подкрепление. Генерал Джулиан Томпсон направил командиру 2-го парашютного батальона роту 42-го отряда коммандос майора Майкла Нормана. А к подполковнику Пьяджи отправили парламентёров с предложением предоставить коридор для выхода жителям посёлка Гуз-Грин, ну и поразмыслить над возможностью сдачи в плен.

Бригадный генерал Марио Бенхамин Менендес
Пьяджи связался с Пуэрто-Архентино и запросил у генерала Менендеса подкрепления, но ему ответили, что всё, что могли, ему уже отправили, так что теперь сам, всё сам... Но держаться до последнего! Поняв, что сикурсу не будет, Пьяджи решил сдаваться. Его (полностью оправдывая собственную фамилию) поддержал командующий авиабазой «Кондор» Вилсон Педросо. Против был заместитель командира 12-го пехотного полка майор Альберто Фронтера и первый лейтенант Карлос Эстебан, доказывавшие, что британцев не больше усиленного батальона, а значит, держаться на позициях у Гуз-Грин можно до морковкиного заговения, но Пьяджи был уверен, что их атакует как минимум бригада, а значит — пора искать подходящую для пошива белого флага простыню.

Аргентинцы следуют в «почётный» плен
В общем, старшие офицеры решили пойти на «почётную» сдачу. В плен британскому батальону сдалось 1007 мучачос, сидевших на хороших позициях и не испытывавших нужды в боеприпасах. В боях за Гуз-Грин англичане потеряли 17 человек убитыми и 64 — ранеными (иногда встречаются цифры: 19 убитых и 100 раненых). Аргентинцы — 47 человек убитыми и 120 (или 150) — ранеными. Несколько групп аргентинцев попытались прорваться в Пуэрто-Архентино, но были по пути перехвачены англичанами и взяты в плен.
Бой при Гуз-Грин стал первым сухопутным сражением Фолклендской войны и, без сомнения, самым знаменитым. Но не последним. Впереди у британцев был марш на Пуэрто-Архентино, несколько отвлекающих десантов и окончательное превращение Мальвинских островов в Фолклендские. Но это — тема для отдельного рассказа.