Так куда же пропали принцы в Тауэре?

285

Король Эдуард V и Герцог Йоркский в лондонском Тауэре. Пол Деларош.1831 год

Но что мы знаем об этом событии? Ну конечно, из общепринятого. Двух малолетних принцев упрятали в страшную тюрьму Тауэр, под круглосуточный надзор, через короткий срок они пропали, безусловно, были убиты тогдашним королем, горбатым Ричардом III. Который был почище Дракулы. Наверняка, самолично. Кто об этом говорил? Да все говорили.
Но кто они такие? Начнем издалека, иначе не поймем эту историю. Поговорим о всех предшествующих событиях. Оба принца, а именно Эдуард, принц Уэльский, и его младший брат Ричард Шрусбери, 1-й герцог Йоркский, — это сыновья английского короля Эдуарда IV и его жены Елизаветы Вудвилл.

Henrietta Mary Ada WARD.Принцы в Тауэре.1861
В Англии в это время, как многие знают, полным ходом шла целая серия вооружённых династических конфликтов между группировками английской знати в 1455—1485 годах в борьбе за власть между сторонниками двух ветвей королевской династии Плантагенетов — Ланкастеров и Йорков.
Ланкастеры — основателем дома Ланкастеров является Джон Гонт, третий выживший сын английского короля Эдуарда III. Сын Джона Гонта Генрих Болингброк (1367—1413) в 1399 году сверг своего двоюродного брата Ричарда II и стал королём под именем Генриха IV, сохранив (как и его сын и внук) титул герцога Ланкастера. Ему наследовал его сын Генрих V (1387—1422), король Англии (1413—1422), которому в свою очередь наследовал единственный сын Генрих VI (1421—1471). Собственно, при нем всё и началось.

Йорки — да, те же Плантагенеты, пришедшие к власти в Англии в ходе войны Алой и Белой розы и правившие с 1461 года по 1485 год (с небольшим перерывом в 1470—1471 годах).
По мужской линии Йорки были потомками пятого (четвёртого выжившего) сына Эдуарда III, Эдмунда Лэнгли, герцога Йоркского (отсюда название), по женской же — третьего (и, соответственно, второго из выживших сыновей) — Лайонела Антверпа, герцога Кларенса. Представителем династии стал старший сын Ричарда Плантагенета, 3-й герцога Йоркского, Эдуард IV, граф Марч, свергнувший (1461) Генриха VI.
В средневековой Англии не существовало жёстко установленных законов престолонаследия. В результате был возможен и переход короны по женской линии. На основании этого в середине XV века Йорки стали утверждать, что их династические права на английский трон более весомые, чем у Ланкастеров, потомков захватившего в 1399 году английский престол Генриха IV, четвёртого (третьего выжившего) сына Эдуарда III — Джона Гонта.

Но нам важно другое. Поговорим о родителях принцев. И начнем с матери и ее многочисленной родни.

Жена короля Элизабет Вудвилл вышла замуж за Эдуарда IV в 1464 году. Сначала их брак, по понятным причинам, держался в секрете, но ей удалось добиться публичного признания. Красивая и политически амбициозная, она была крайне непопулярной фигурой в королевстве. Не заморская принцесса с хорошим приданным и даже не представительница высшей аристократии. Вдова 27 лет (по тем временам это много), даже не среднего ранга и имеющая на руках сразу двух сыновей. Причем первый муж, представитель враждебной партии, погиб, сражаясь в рядах Ланкастеров, а не Йорков. Отец происходил из мелкого дворянства и носил всего лишь рыцарский титул. А до того, как переметнулся после неудачной битвы при Таутоне, так же кормился у Ланкастеров. Имела множество братьев и сестер, которые благодаря такому привалившему счастью, естественно, не преминули погреть руки. Помимо прочего, её обширное семейство быстро прославилось непомерной амбициозностью и жаждой власти.

Эдуард IV - Король Англии (11.04.1471-09.04.1483 гг
Отец принцев, Эдуард IV, на момент женитьбы 22 года, рослый (193 см, по тем временам просто гигант), обаятельный и способный. Напомню, что одной из причин междоусобного конфликта была именно неспособность последнего короля Генриха VI грамотно управлять страной. В юношеские годы обладал статью и атлетическим телосложением, во многих источниках подчёркивается, что король был очень хорош собой. Хороший тактик и удачливый полководец, сумевший выиграть несколько ключевых битв. Покровитель нарождавшегося сукноделия и торговли, решающий многие торговые вопросы самолично, за что его очень ценило английское купечество.
Последние годы Эдуард провел в пьянстве, обжорстве и разврате, жутко растолстел, вероятно, вследствие чего и умер на 41-м году жизни. К концу своего правления Эдуард оставил казну в долгах. Он не жалел денег ни на подарки родне жены, ни на собственные нужды.

Елизаве́та Ву́двилл, королева Англии, супруга короля Эдуарда IV
Напомню, семья его жены — это выскочки чуть ли не из простолюдинов, урвавшие из рук старой родовой знати, тех самых потомственных лордов и кровных родственников из семьи короля, многие жирные куски. И оттеснившие их на вторые, а то и третьи роли. К примеру, ее отец вскоре после женитьбы дочери был пожалован титулом графа Риверса и назначен верховным казначеем Англии, а вскоре получил ещё и должность верховного констебля Англии. Конечно, его дела тут же резко пошли в гору, и как лорд-крупный землевладелец он сразу состоялся. А раз где-то прибыло, то это точно означает, что где-то убыло.
Два сына от первого брака также не были обделены вниманием. Став королевой, Елизавета Вудвилл старалась обеспечить положение всей своей родни. Ее многочисленные братья и сестры крайне выгодно вышли замуж или нашли себе богатых невест, перебив многие партии потомственных лордов, уводя таким образом от них титулы, земли и доходные должности. Чего только стоил брак одного из братьев новоявленной королевы. Джон Вудвилл стал мужем Кэтрин Невилл, потомственной аристократки, ни много ни мало герцогини Норфолк.
Ему тогда было 19, ей под 68. Чтобы было понятно, по тем меркам эта дама так зажилась уже лет на 30. Эта свадьба, на которой настоял сам король, просто потрясла всё высшее общество. Многие английские аристократы были возмущены проявившейся в этой истории жадностью Вудвиллов — незнатного семейства, использовавшего свою близость к королю для личного обогащения. Некоторые представители этих самых знатных домов готовы были с оружием в руках отбиваться от предложенной им чести породниться с новыми родственниками короля. И еще Генри Стаффорд, герцог Бекингем, один из знатнейших лордов в королевстве, сильно обижался, что в 11-летнем возрасте его заставили жениться на сестре королевы. Запомним его на будущее.
Но особенно недоволен был племянник герцогини Норфолк Ричард Невилл, 16-й граф Уорик, рассчитывавший на часть наследства Кэтрин Невилл. И которого буквально «кинули». Явные амбиции и самостоятельная политика королевы-консорта сделали всю семью Вудвилл объектом ненависти со стороны старой знати и депутатов Палаты общин. Одним из самых грозных их врагов и стал Ричард Невилл, 16-й граф Уорик, прозванный «Уорик — делатель королей», бывший йоркист, переметнувшийся на сторону ланкастерцев после заключения брака между королём Эдуардом и Елизаветой. Уорик, само собой, «делал королей» не за «спасибо».
Он, как и положено правильному аристократу, рассчитывал на всякие плюшки, которые, конечно, выражались в титулах, должностях и землях. А Эдуард считал, что у Уорика и так всё хорошо, что денег, земель и титулов ему больше не нужно, и вообще, он уже стал капитаном Кале, единственного постоянного военного гарнизона Англии. Ну и потом, Уорик был самым богатым в Англии, не считая членов королевской семьи (а может, и считая). Кроме того, Эдуард не разрешал своим братьям Джорджу, 1-му герцогу Кларенсу, и Ричарду, герцогу Глостерскому, взять в жены дочерей Уорика. А всех прочих завидных женихов уже расхватали сестры королевы.
Но, что немаловажно, Уорик, бывший в то время кем-то вроде премьер-министра, вел свою дипломатию, в основе которой было сближение с Францией, и в будущем имелся в виду брак короля с французской принцессой. А Эдуард считал, что Уорик уже не имеет значения, и он сам решит, что лучше. Поэтому сестра короля вышла замуж за герцога Бургундии, а сам он женился на Елизавете Вудвилл, просто плюнув Уорику в лицо, выставив последнего при французском дворе посмешищем.
Понятное дело, Уорик затаил обиду и в очередной раз повел свою игру. Для начала он поставил на Джорджа Кларенса, младшего брата короля, и не просто наладил с ним тесные отношения, но и выдал за него в Кале замуж свою старшую дочь. Рассчитывая в дальнейшем сделать королем именно его. Дальше, высадившись с армией из Кале в Англии, он значительно увеличил ее численность, пополнив ее своими сторонниками. В 1469 году Уорик приказал казнить отца Елизаветы, графа Риверса, и её брата Джона. Они оба были взяты в плен, когда армия короля была разбита силами Уорика в битве при Эджкот-Мур. Но в будущем у «делателя королей» все прошло не так гладко, и он сам погиб, но его младшая дочь Анна Невилл все-таки стала женой младшего брата короля Ричарда, герцога Глостерского, получившему известность как Ричард III.

Ричарда III
Итак, король умер, и что же произошло дальше? А произошло то, что и должно было произойти. Всё благополучие семьи Вудвилл держалось на милости и благосклонности Эдуарда IV, поскольку «своими» в среде высшей аристократии они так и не стали. Даже наоборот, у тех аристократов, кто остался в живых после всех многочисленных внутриклановых разборок, просто чесались руки предъявить им счет. Своими уже годами отработанными методами. То есть со смертью Эдуарда IV, приди к власти не расположенный к ним монарх, они могли потерять всё. Возможно, даже жизни. Но у Вудвилов был козырь — два сына от почившего короля, старший Эдуард, принц Уэльский, и его брат Ричард из Шрусбери, 1-й герцог Йоркский.
Собравшийся по случаю смерти короля парламент, в котором заправляла родня вдовствующей королевы, единодушно решил, что коронован должен быть молодой Эдуард, и днем коронации был назначен день 4 мая 1483 года. Вудвиллы явно спешили. Но перед коронацией и последующим благополучием была проблема. Эдуард IV умер не сразу и успел назначить перед смертью на время малолетства своего сына Эдуарда лордом-протектором Англии и опекуном принца своего брата Ричарда, герцога Глостера. Его нужно было как-то устранить или, по крайней мере, как можно дольше держать без новостей. Последний был в этот момент на севере Англии, приводя в порядок наследство, полученное от жены, ища сторонников среди бывших вассалов семьи Невилл, и еще не был в курсе важных событий.
Вудвеллы провозгласили королём старшего сына умершего короля, Эдуарда V, двенадцатилетнего мальчика, — с тем, чтобы регентство принадлежало его матери, Елизавете. Но такой поворот дела категорически не устраивал их врагов. Большинство старой знати, враждебно относившиеся к многочисленной родне королевы, выступили в поддержку Ричарда, герцога Глостера, брата Эдуарда. А Генри Стаффорд, 2-й герцог Бекингем, тайно отправил сообщение Ричарду Глостерскому о произошедшем в Лондоне. В результате заговор семьи Вудвилл с треском провалился, и Ричард Глостерский поспешно прибыл в Лондон.
Но благодаря подробному сообщению, полученному от Бекингема, и ознакомившись с информацией по месту, Глостер быстро понял ключевое: несомненно, Вудвиллы попытаются монополизировать власть. А его в лучшем случае куда-то посадить или того хуже. И Глостер решил немедленно взять под контроль молодого принца и изолировать племянника от влияния его матери и её родни. Принц двигался в Лондон из замка Ладлоу с большой свитой. Глостеру и Бекингему удалось перехватить конвой, сопровождавший наследника, к тому же арестовав Энтони Вудвилла, графа Риверса, и единоутробного брата Эдуарда V Ричарда Грея. Обоих арестованных не стали вести в Лондон, где их было бы трудно контролировать. Их привезли в замок Понтефракт, где держали под арестом до 25 июня, а после небольшого разбора благополучно обезглавили по обвинению в заговоре против Ричарда Глостера как лорда-протектора.

Теперь отвлечемся и узнаем подробней, кто такой этот Ричард, герцог Глостер.
Это младший брат короля Эдуарда IV, на тот момент ему уже было около 30. Абсолютно преданный своему старшему брату, он обратил его внимание после восстания Уорика и предательства их брата, герцога Кларенса. Именно тогда он сделал свой окончательный выбор — или быть на стороне своей династии и старшего брата, или остаться лично преданным своему наставнику, графу Уорику, в замке которого он прожил несколько лет, получил теплоту и заботу, воспитание и образование. Когда Эдуард IV из-за восстания, организованного Ричардом Невиллом, графом Уориком, и герцогом Кларенсом, вынужден был бежать из страны, он отправился в изгнание вместе с ним. Ему тогда было лишь 17. В 1472 году Ричард женился на Анне Невилл, младшей дочери графа Уорика (убитого в 1471 году в битве при Барнете), до этого уже состоявшей в кратковременном браке с Эдуардом Вестминстерским, сыном Генриха VI и Маргариты Анжуйской. Этому союзу очень мешал Джордж, герцог Кларенс, родной брат Ричарда и Эдуарда, один из предводителей восстания 1470 года. Джордж к тому времени был женат на Изабелле Невилл, старшей сестре Анны, и вовсе не намеривался делить наследство, полагавшееся обеим сёстрам как дочерям графа Уорика.
Тем не менее Ричард настоял в своём желании взять Анну в жёны и пошёл на уступки Джорджу, отказавшись как от титула графа Уорика, так и от значительной части непосредственного наследства в виде земель и собственности. Сёстры Невилл были наследницами просто огромного состояния их знаменитого отца, их мужья соревновались друг с другом за высоту положения и обладания всем наследством. В итоге это соревнование выиграл Ричард. Кларенс, который сделал ошибку, ввязавшись в очередной заговор против своего брата Эдуарда IV, был заключён в Тауэр и предстал перед судом по обвинению в измене и в короткий срок был казнён. Но Кларенс в своем выступлении поднял очень важный вопрос о легитимизации самого Эдуарда IV, объявив его незаконнорождённым и, что того хуже, объявил и его детей незаконнорождёнными. А значит, все они не имеют права на престол. Но говорил он не просто так. Вопрос прозвучал очень грамотно, опираясь на важную в те времена юридическую составляющую. Любой аристократ такого ранга обязан был сначала осуществить помолвку и ее огласить при свидетелях. И лишь потом, соблюдая все приличия, можно было жениться законным образом. А как мы помним, Эдуард IV женился на Елизавете Вудвилл тайно. Без всех формальностей.
Имея до этого помолвку с Элеонорой Батлер и не расторгнув ее. Правда, как мы видим, Кларенсу с заговором не повезло, но эти слова высшая знать королевства запомнила. Несмотря на договор с Джорджем, Ричард не оказался ущемлённым: благодаря Эдуарду он получил в управление значительные территории на севере Англии и прочно там обосновался, имея опорный пункт в замке Мидлхем, родовом гнезде своего знаменитого тестя. Эдуард сделал Ричарда королевским наместником северных графств. Для того чтобы эффективно исполнять свои обязанности, Ричарду был просто необходим союз с аристократическими домами региона — брак с наследницей самого могущественного лорда севера открывал такую возможность. Как мы уже знаем из моей предыдущей статьи, Ричард Глостерский не был уродливым горбуном или калекой. Мы точно знаем, его рост был 172–173 см, атлетически развитый, весьма красивый. Как показало обследование его скелета, мышцы его правой руки были необычайно развиты — следствие постоянных упражнений и прекрасных навыков владения мечом, что он и докажет в своей последней битве.
Он хорошо показал себя во Франции, участвуя в походе брата. Еще лучше он проявил себя на севере Англии и Шотландии во время похода 1482 года, где был командующим. Всю жизнь Ричарда вполне оправдывал избранный им девиз: «Верность связывает меня». К этому можно было еще добавить, что и порядочность, и честность. И к этому пора добавить, что за время правления короля Эдуарда IV Вудвиллам блистательно удалось достать практически всех. Даже сам Эдуард IV в конце концов заподозрил неладное и в своем завещании регентом при своем малолетнем сыне Эдуарде, принце Уэльском, назначил не жену, а своего брата Ричарда, герцога Глостера. Наверное, появились некоторые сомнения в том, что можно оставлять страну и казну на попечение клана Вудвиллов. Нужно пояснить, почему Ричард Глостерский к описываемым событиям был не при дворе, а далеко на Севере. У него, как и прочих аристократов, были крайне натянутые отношения с женой брата и ее зарвавшейся родней. К тому же царившая при дворе распущенность, постоянные интриги были ему, сделанному из «другого теста», лично неприятны. Ну и выполнение обязанностей главы северных графств требовали его отсутствия при дворе.

Как мы поняли из вышесказанного, получилось нехорошо: Глостер при помощи герцога Бекингема сделали упреждающий удар и не просто перехватили старшего сына почившего Эдуарда IV, но и арестовали двух представителей клана Вудвилл: Энтони Вудвилла, родного брата вдовствующей королевы, и Ричарда Грея, сына Елизаветы от первого брака. Известно, что Эдуард V протестовал против ареста дяди и брата, но поддержать его было некому: вся его свита была распущена по домам. Молодой принц был перевезён в Лондонский Тауэр в ожидании коронации под защиту герцога Глостера. Сразу скажем: Лондонский Тауэр в то время был одной из многих королевских резиденций и традиционно считался местом пребывания английских монархов перед коронацией, поэтому привести именно туда молодого принца было вполне логично. Новый день коронации был назначен на 22 июня.
А пока королевский совет, следуя воле умершего Эдуарда IV, вынес решение, что, поскольку принц Эдуард был слишком молод для того, чтобы самостоятельно управлять страной, до его совершеннолетия лордом-протектором назначается Ричард Глостер. В последовавшей неразберихе при дворе один из Вудвиллов сумел сбежать с частью королевской казны и драгоценностей во Францию к Генриху Тюдору. Который в это время прозябал при французском дворе. Но Ричард Глостер теперь был в очень непростом положении и, видимо, не знал, как ему лучше поступить. Он и сам в Лондоне был не шибко популярен. Все его владения, связи и верные люди были на севере Англии. Там его хорошо знали, там его любили, там он стал своим. А стань его племянник королем, кто знает, что ему насоветует мать Елизавета Вудвилл. Мы знаем главное: Эдуард V практически не знал своего дядю по отцу, а его воспитатели из семьи матери, конечно же, постарались представить своему воспитаннику его в самом нелицеприятном образе. Ричард Глостер, многократно пообщавшись с будущим королем, теперь уже знал наверняка: получи через несколько недель Эдуард V королевские полномочия, оставаясь полностью под контролем своей семьи, никакие северные владения не защитят его от самых печальных последствий. В будущем его наверняка ждут плаха, веревка или какой-нибудь каменный мешок. Вероятно, выход предложила его мать, Сесили Невилл, «Гордячка Цис», как называла ее родня. Вот эта колоритная тетка:

Сесили Невилл «Гордячка Цис»
Как представительница знаменитого клана Невилл, она по понятным причинам ненавидела свою незнатную невестку и как никто другой знала о любовных похождениях своего старшего сына. Чем руководствовалась Сесили Невилл? Личная вражда той самой старой аристократии к «понаехавшим» выскочкам в лице клана Вудвилл, не просто оттеснивших, а даже руками ее сына уничтоживших лучших представителей ее родного клана Невиллов. Кто-кто, а эта представительница одного из могущественнейших аристократических домов Англии полностью разделяла ненависть и презрение старой аристократии к новой знати. Так что это клановая ненависть с примесью личной вражды. Разумеется, она считала, что Елизавета Вудвилл неровня ее сыну, и крайне болезненно воспринимала возвышение ее семьи. В ущерб своей родне.
Помимо этого, знать запомнила тот самый манифест брата Ричарда, герцога Кларенса, о нелегитимном происхождении детей Эдуарда IV. Мы точно не знаем, действовал по своей инициативе Роберт Стиллингтон, епископ Бата и Уэльса и член королевского совета, или нет, но его обличающая речь относительно помолвки Эдуарда IV и Элеоноры Батлер пришлась очень кстати. Сесилия Невилл тут же подтвердила слова епископа, сказав, что помолвка состоялась в том числе при ней и что брак ее сына Эдуарда IV с Елизаветой Вудвилл, естественно, незаконен. Ну и что святой человек, разумеется, врать не может. Если кто против, то пусть выскажется прямо сейчас. В общем, по-простому Эдуарда IV объявили двоеженцем, а его детей от Елизаветы Вудвилл — незаконнорождёнными. Всё это на том основании, что Эдуард IV был обручён с вдовой, леди Элеонорой Батлер, что в те времена считалось юридически обязывающим договором, и вследствие чего любые другие брачные договоры становились недействительными.
Ричард Глостер был явно не дурак и более чем хорошо выучил уроки, которыми его наградила его собственная жизнь. Его отец потерял голову, претендуя на корону Англии, которой, как он считал, должен обладать по праву. Но он был нерешителен в вопросах, когда нужно было идти до конца, слишком благороден. Его старший брат использовал силу гораздо более эффективно и, захватив трон, воспользовался всеми возможностями, чтобы его удержать. Он не щадил попавших в плен врагов, после победы в битве при Тьюксбери тут же приказал убить свергнутого короля Генриха VI. Воспитатель Ричарда граф Уорик был еще более безжалостным и в устранении своих политических противников никогда не колебался. Слабость не допускалась, слабость означала смерть.
И Ричард начал действовать. Он обратился на север Англии, где у него были сторонники, за военной помощью, поскольку понимал, что полагаться на местную аристократию нельзя. Да и на герцога Бекингемского тоже. А верные люди очень даже могут понадобится в дальнейшем. В письмах, которые сохранились до нашего времени, Ричард Глостер апеллировал к вассальной зависимости горожан и лордов, к их личной к нему преданности. В письмах прямо указывалось и даже заострялось внимание на то, что ему опасность угрожает со стороны семьи Вудвилл и их сторонников. Итак, коронация Эдуарда V назначена на 22 июня. 13 июня собирается королевский совет. Прямо во время совета люди Глостера и Бекингема производят аресты сторонников семьи Вудвилл. Некоторых, таких как лорд Стенли, садят под арест, а Уильяма Гастингса, лорда-камергера, одного из главных сторонников вдовствующей королевы, без суда лордов вывели во двор и тут же обезглавили. Казнь всесильного лорда-камергера произвела сильное впечатление, и арестованные тут же поспешили признать незаконнорождённость всех детей Эдуарда IV. Ну, из разряда, мол, мы-то думали.
В итоге арестованные легко отделались, а лорд Стенли к тому времени, виртуозно овладевший искусством всегда быть на стороне победителя, не только был освобожден, но даже вновь вернулся ко двору. 16 июня представители королевского совета с вооружёнными людьми Глостера приплыли по Темзе к Вестминстерскому аббатству. Сам Ричард в сопровождении Генри Стаффорда, герцога Бекингема, и членов королевского совета вошли к королеве. Они упрашивали Елизавету Вудвилл выпустить младшего сына, чтобы тот был вместе с братом. Елизавете пришлось уступить — понятно, сопротивляться она не могла, а сам Глостер дал клятвенное заверение, что с мальчиком ничего не случится и с ним будут обращаться с надлежащим уважением. Так Ричард Шрусбери, 1-й герцог Йоркский, попал к брату в Тауэр.
Поскольку дети Эдуарда IV признавались незаконнорожденными, то выбора не было — королем назначался ближайший родственник. 26 июня Ричард согласился стать королём. Церемония коронации прошла 6 июля 1483 года при участии 3 герцогов, девяти графов, 22 лордов и 78 рыцарей. Итак, Ричард Глостер, или, вернее, Ричард III, получил корону ценой всего четырех жизней, без большого кровопролития, без применения военной силы и с поддержкой всех сословий королевства. То есть он был столь же легитимен, как Генрих IV Болинброк или его брат Эдуард IV. Но нас интересует судьба его племянников. А прецедентов в Англии было предостаточно. И каких. Эдуард II под давлением парламента отрекся от престола, передал его сыну и тут же был убит. Ричард II был свергнут Генрихом IV Болинброком и так же был убит. Совсем недавно Генрих VI потерял трон и тоже был убит.
Наверняка Ричард III понимал, что, став королем, он решает судьбы сыновей брата, но на данный момент в королевстве было много других не менее важных насущных проблем, и их нужно было решать немедленно. Как писал выше, позиции Ричарда III в Лондоне, да и вообще на юге страны были весьма шаткие. Здесь он был чужак. Его репутация честного и справедливого человека, а главное, представителя кланов севера, играла против него. Ведь с уходом одних действующих лиц открывались вакансии для новых. А политические соображения диктовали первым делом удалить всю свиту семьи Вудвилл, члены которой были обязаны именно им. Они были крайне ненадежны, могли организовать побег или организовать заговор в пользу Эдуарда V с целью захвата трона.
Но ему нужны были лорды юга, чтобы управлять страной. Поэтому почти сразу после коронации Ричард III не только уволил 13 придворных, а также наградил своих соратников. Генри Стаффорд, герцог Бэкингем, получил значительные земельные пожалования в Уэльсе, где и так много чем владел. А это около 50 маноров с доходом более 800 фунтов. Кроме того, титул верховного констебля и лорда-камергера Англии. Этим он посчитал, что полностью удовлетворил амбиции Бэкингема, о которых последний только и говорил. Джон Говард, 1-й герцог Норфолк, получил наместничество в восточной Англии и звание лорда-верховного адмирала. Всё это приносило доход в 600 фунтов в год. Генри Перси, 4-й граф Нортумберленд, стал наместником всего севера страны.
А вот крайне ненадежное семейство Стэнли сохранило свой контроль над всем северным Уэльсом и 3 прилегающими графствами. Как ни хотел Ричард III ограничить их влияние, у него для этого не было реальных рычагов. Но, видимо, Ричард III сразу понял: действительно, на кого он точно может положиться, это его люди с севера. Но его первые же попытки расширить географическую базу влияния своих представителей на юге страны никакой поддержки не получили. Наоборот, многие представители юга Англии приняли выходцев с севера страны крайне враждебно и с большим подозрением. В Лондоне к ним отнеслись настороженно. Они были чужаки, со своим менталитетом, который заметно отличался от более искушенных в политических делах южан. И тем не менее на большинство постов Ричард III поставил своих людей, хоть это и вызвало недовольство из центральных и южных графств, хотя именно они сами виноваты, что их обошли. Ведь именно они сами не оказали Ричарду III доверие, честно стремившемуся к сближению с ними. Но король не учел одно: до всех последних событий прозябавший в своем замке Генри Стаффорд, герцог Бекингем, жаждал гораздо большего, чем ему уже дал Ричард III. Он хотел весь Уэльс, он хотел больше титулов, власти, денег. Он также хотел управлять страной. Он слишком долго ждал. Он ненавидел Эдуарда IV и его семью за то, что его обошли в положении при дворе, за то, что они вместо него управляли его владениями, за то, что они навязали ему безродную жену, сестру Елизаветы Вудвилл. Он оказал такие услуги Ричарду Глостеру, а ему дали так мало! Он заслуживает гораздо большего!

Утрясся дела в Лондоне, Ричард III в июле поехал в путешествие по стране. Ему нужно было лично показаться, чтобы народ и местная знать почувствовали, что у них есть новый король. Король, который не побрезгует лично решить все нависшие вопросы и станет третейским судьей. Приведет пошатнувшиеся дела в порядок, даст спокойствие и процветание. Эдуард V и его младший брат Ричард Шрусбери были в Тауэре, в королевских апартаментах под надзором. Мы достоверно знаем, что их последний раз видели в середине июля 1483 года, когда оба мальчика во внутреннем дворе упражнялись в стрельбе из лука. 1 августа в Глостере Ричарда III нагнал Генри Стаффорд, который привез некие важные сведенья. Что именно, мы не знаем, но до этого он провел целую неделю в Лондоне после отъезда королевского кортежа, занимаясь делами государственной важности.
Но мы точно знаем, что говорили они одни, без свидетелей — охрана короля ждала в соседних помещениях. Разговаривали они недолго — их встреча завершилась крупной ссорой и стала последней, когда они общались вместе. По воспоминанию сэра Фрэнсиса Ловелла и лорда Грэйстока, бывших в то время у дверей, Генри Стаффорд поспешно вышел с испуганным лицом, а сам Ричард был вне себя от ярости. Последующие события очень важны, чтобы понять, о чём они говорили и что между ними произошло. Лично я уверен, что Генри Стаффорд привез новость, что оба сына Эдуарда IV мертвы, что больше нет никакой опасности Ричарду III и что его за такую услугу нужно хорошенько наградить. Мы достоверно знаем, что Бекингем требовал признания за собой трех графских титулов: Херефордского, Эссексского и Нортгемптонского. Естественно, со всеми землями. Он добивался пересчета всех доходов с его владений, пока там хозяйничали Вудвеллы, и хорошей компенсации. Он хотел принимать участие в управлении страной, фактически стать вторым человеком в стране. Были ли у Генри Стаффорда возможности по устранению принцев? Напомню, совсем недавно он стал лордом-констеблем Англии, что открывало ему такую возможность. Был ли у него мотив? Безусловно был. Но самое главное свидетельство — это все последующие события. И Ричард III, и Генри Стаффорд, герцог Бекингем, просто не могли так крупно рассориться из-за этих трех графств до того, что произошло в дальнейшем. Ну не стал бы Бекингем рисковать всем. Не дали сейчас, так наверняка отдадут в дальнейшем. Нет, причина была гораздо серьёзнее.
А что сам Ричард III? Были у него мотивы убить племянников? Вся его жизнь показывает, что он не нарушал данные им клятвы и сохранял верность своему слову. Важно и другое. Непосредственно сейчас оба принца не представляли опасности. Ричард мог бы решиться на устранение племянников только в том случае, если бы ему грозила непосредственная опасность с этой стороны. Однако же в ходе путешествия королевство демонстрировало ему свою лояльность. Никаких волнений не было. Даже на землях бывших ланкастерцев не происходило каких-либо эксцессов. Наоборот, его встречали толпы народа, местная знать вела себя спокойно, города открывали ворота и закатывали празднества, причин для крайних мер не было. Если действительно Бекингем организовал убийство сыновей Эдуарда IV, то он наверняка понимал, что Ричард будет вынужден скрыть случившееся.
Иначе основная тяжесть обвинений в любом случае пала бы на него. Бекингем наверняка был уверен, что даже если Ричард III действительно будет недоволен убийством племянников, то он как минимум даст вынужденное согласие и уступит его в требованиях. Он, видимо, был шокирован реакцией Ричарда III, который не только не обрадовался, но и пришел в страшное негодование. Что они сделали дальше? Ричард III продолжил путешествие, как и рассчитывал Бекингем, обвинить его в убийстве принцев означало вызвать пересуды и толки в только что наведенном порядке в королевстве. Кто поверит, что король ничего не знал? Да никто. Могли начаться волнения, а может, и восстания. Видимо, Ричард III решил, что стоит все на данный момент оставить как есть, ничего ведь изменить было уже нельзя. Были и другие важные дела, решать которые приходилось прямо сейчас.
Он встретился с испанскими послами, прибытие которых недвусмысленно свидетельствовало о признании его легитимности могущественными европейскими монархами. Затем он разобрался с шотландскими делами и провел переговоры с представителями французского короля. В этот момент к нему прибыли его супруга и их единственный сын Эдуард Миддлгемский, новый принц Уэльский. В то время как он занимался государственными делами вдали от столицы, Бекингем отправился в свой замок Брекон, где все еще содержался один из врагов Ричарда III, Джон Мортон, епископ Илийский. После неудачной битвы при Тьюксбери Мортон находился под наблюдением людей Бекингема. Теперь рассмотрим дальнейшие события. 11 октября в Линкольне Ричард III получил тревожную новость: в южных графствах вспыхнули несколько восстаний местной знати. Главным лидером восставших стал Генри Стаффорд, герцог Бекингем. Весть принесли северяне, и ни один из местных лордов не посчитал нужным сообщить королю о восстаниях.

А дело обстояло так. Объединившись с Мортоном, герцог Бекингем списался с находящимся в изгнании в Бретани Генри Тюдором, предложив ему захватить английский трон. Для легитимизации захвата трона Генри Тюдор должен был жениться на старшей дочери Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл, Елизавете Йоркской. Интересно и многозначительно, не правда ли? Ведь никто же не кричал на всех площадях, что сыновей Эдуарда IV больше нет в живых. Почему именно Генрих Тюдор должен был стать королем, а не Эдуард V? К сожалению, документов и писем переписки Генри Стаффорда, герцога Бекингема и Генриха Тюдора не сохранилось. В эпоху Тюдоров они были, даже те, что хранились в Бретани, выкуплены и уничтожены. А любопытно было бы почитать. По плану заговорщиков Тюдор должен был вторгнуться в Англию и соединиться с валлийской армией Бекингема. Короля Ричарда же должны были отвлечь другие восстания, которые организовали мятежники, тем самым дав время для сбора всех главных сил.
Сторонников Бекингем и Мортон неожиданно нашли очень быстро. Это были в основном представители южных графств, бывшие придворные Эдуарда IV, валлийцы на подконтрольных Бекингему землях и недобитые ланкастерцы. Последние за неимением других вождей примкнули к Бекингему, едва он распространил весть о том, что выступает от лица Генриха Тюдора.
Почему все эти люди поддержали Бекингема? Крайне сомнительно, что из любви к покойному королю или вдовствующей королеве. Наверняка их беспокоили собственные интересы и положение при дворе. Раньше они не поддержали Ричарда III и теперь надеялись отыграться. Им безразлично было, кто по итогу придет к власти — Эдуард V, его брат Ричард Шрусбери или Генрих Тюдор. Но Бекингем не сумел все грамотно спланировать и до последнего момента удержать свои планы в тайне.
18 октября начались восстания в Кенте, Суррее, Беркшире, Уилтшире и Девоншире. Правда, Джон Говард, 1-й герцог Норфолк, восставших не только не поддержал, но с очень ограниченными силами сумел не впустить их в Лондон. Но в тот же день Бекингем, собрав всех сторонников с наличными войсками, выступил из Брекнока, однако его армия не смогла перебраться из Уэльса в Англию через реку Северн, которая вышла из берегов в результате продолжительных дождей. Пришлось ждать нескольких дней, когда упадет уровень воды, но пока сидели на берегу, среди его людей началось повальное дезертирство. Его воины узнали, что Ричард III мобилизовал сторонников и скорыми переходами движется на юг, собирая все новые отряды. Генрих Тюдор с небольшими силами, отплывший из Франции, попал в шторм в проливе. Корабли разметало, часть из них затонула. А когда он все-таки прибыл, то узнал, что ему спешить уже, собственно, и некуда — восстание практически подавлено.
Тюдор быстро сообразил, что вместо того, чтобы геройствовать и рисковать головой, лучше подождать более удобного случая, и поспешил вернуться обратно. Тем временем за самого Бекингема была объявлена большая награда. Тем, кто его покинет, обещалась королевская амнистия. В результате дезертирства армия Бекингема фактически перестала существовать, и вскоре стало ясно, что нужно делать ноги. Мортон тут же бросился в бега и бежал во Фландрию, а Бекингем попытался укрыться в Шрусбери, где его вскоре выдал один из сторонников, соблазнившись обещанной наградой, назначенной Ричардом. Бекингема отвезли в Солсбери, куда 1 ноября приехал и сам Ричард III. Однако король отказался встречаться с мятежным герцогом, и на следующий день, 2 ноября, Бекингем был обезглавлен на рыночной площади. Все владения и титулы Бекингема были конфискованы. Кто-то скажет, что в это время и можно было всех собак свалить на мятежного герцога, прямо обвинив его в убийстве сыновей Эдуарда IV. Но выше я писал, почему Ричард III на это не мог пойти. Восстание Бекингема лишний раз показало, что все-таки власть нового короля не так крепка, как бы хотелось, что недовольные есть и что нужно время, чтобы о принцах все забыли. И что нужно быть осторожным — на континенте есть желающие заменить действующую власть. Но принцип Ричарда III остался неизменным: наказывать лидеров, щадить простолюдинов. Король не стал преследовать простых людей, вынужденных следовать за своими лордами, не налагал штрафы и не отдавал их имущество на разграбление.

Theodor Hildebrandt (1804–1874) Убийство сыновей Эдуарда IV
Но нас интересуют дальнейшие события. Итак, принцев после середины июля больше никто не видел. Но слухи об убийстве принцев уже распространились. Известно, что восставшие выдвигали кандидатом на трон Англии Генриха Тюдора в обход обоих сыновей Эдуарда IV. Как будто их уже не было в живых. Канцлер Франции Гийом де Рошфор на заседании Генеральных Штатов в канун Рождества 1484 года при огромном стечении знати в Париже объявил, что принцы убиты именно Ричардом III. Хотя на вопрос, откуда он это знает, он ответил, что ему «так сказали». Правда, большинству присутствующих эта новость, что называется, зашла. Англия была старинным противником, и вылить ушат помоев на новоиспеченного короля, бывшего врага, было вдвойне приятно. Ведь еще недавно, в 1475 году, Ричард вместе с Эдуардом IV с мечами в руках куролесили во Франции, а сам Ричард считался одним из инициаторов войны, непримиримым противником мира с Францией. Французы не сомневались, что, наладив дела в Англии, Ричард III предпримет экспедицию во Францию, и кто знает, что из этого выйдет, учитывая его военные дарования.
Ричард III и сам наверняка понимал, что нужно развеять слухи о том, что принцы мертвы, но, видимо, они действительно на этот момент были мертвы, и предъявить их он не мог. А как именно они погибли, кто отдал приказ, как говорилось выше, он сказать не мог. Просто высшая знать королевства бы не поверила. Но оставался другой выход показать, что все в порядке. И Ричард III сделал его. Он решил покончить с добровольным заточением в Вестминстерском аббатстве вдовствующей королевы Елизаветы Вудвилл. Их отношения и раньше были натянуты, а после смерти ее мужа и последующих событий еще больше обострились. Ведь нужно вспомнить: сама Елизавета и ее родня открыто выступили против Ричарда III с тем, чтобы он стал лордом-протектором, но по итогу они проиграли. Ее брат и сын от первого брака были казнены, оба сына от короля объявлены незаконнорождёнными, а теперь вообще погибли. Ее имущество было конфисковано. Естественно, во время восстания Бекингема она согласилась на брак Генриха Тюдора со своей старшей дочерью. Возможно, из мести Ричарду III, возможно, чтобы в будущем вернуться ко двору и вновь получить признание и положение. Ричард III встретился с Елизаветой Вудвилл.
Мы не знаем, о чем они говорили, но очевидцы сообщают, что говорили они долго, разговор шел трудно. Наверняка мы знаем одно: Ричард пытался обелить себя, где можно было, и привести какие-либо доказательства правильности своих действий. Но наверняка мы можем понять и другое. Если Екатерина предлагала свою старшую дочь в жены Генриху Тюдору, значит, она знала совершенно точно, что ее сыновья от короля уже мертвы. Но знала она и другое, она знала наверняка, кто настоящий их убийца. И что это не Ричард III. Иначе зачем ей было верить Ричарду III и о чем-то с ним договариваться. Она понимала главное: ее брат Энтони Вудвилл и Ричард Грей, сын от первого брака, пострадали за дело. Может, не совсем законно, но Ричард был прав. А у нее есть и другие дети, нужно теперь думать и про них, и про их будущее. И 1 марта 1484 года они договорились. Ричард III принес прилюдную клятву, в которой обещал, буквально дословно, что если «дочери этой дамы Елизаветы Грей, называемой в прошлом королевы Англии, выйдут из святилища Вестминстера, то к ним не будет применено какое-либо насилие, будут установлены им содержание и обеспечение как для королевских родственниц».
Также Ричард обещал им свободу перемещения в пределах Англии и право выйти замуж за людей благородного происхождения с земельным наделом каждой из них с ежегодным доходом в 200 марок в пожизненное владение. Кроме этого, он обещал строго следить, чтобы будущие мужья с ними хорошо обращались как с королевскими родственницами во избежание королевской немилости. Самой Елизавете Вудвилл, или уже вернее Елизавете Грей, король обещал содержание в 700 марок ежегодно 4 долями в течение года. Он также обещал лично и справедливо разобраться во всех будущих вопросах, не подвергая их какому-либо наказанию, и дать им право при нем оправдаться. Отметим неопровержимый факт: Елизавета Вудвилл сочла для себя возможным поверить Ричарду III и вышла с дочерьми из аббатства. И она никогда не говорила, что пожалела об этом.

Добавлю, что вскоре ее доверие к королю выросло настолько, что она добровольно написала несколько писем своему старшему сыну от первого брака Томасу Грейю, в которых предлагала ему вернуться в Англию, обещая и ему королевскую милость. Последний был во Франции при Генрихе Тюдоре. И он действительно попытался тайно, что называется, дать ходу, но люди Тюдора во главе с двухметровым здоровяком Хамфри Чейни, будущим знаменосцем Генриха, его отловили при попытке сесть на корабль в Англию и посадили под замок. На всякий случай.
Мы не будем останавливаться на битве при Босворте и около этих событиях, поскольку это не входит в данную статью. Итак, Ричард III примирился с Елизаветой Вудвилл, известно также, что последняя никогда, во всяком случае прилюдно, не обвиняла его в смерти своих сыновей. Его никогда не обвиняли в этом ни одна из ее дочерей, включая старшую, Елизавету Йоркскую. А ведь если он был виновен, что мешало им развязать язык после его смерти, когда поднялась волна очернения его личности при Тюдорах? Был ли «разбор» по убийству принцев? При самом Ричарде III никакого разбирательства не проводилось, о принцах, во всяком случае, прилюдно никто не вспоминал. Что еще раз доказывает, что о их судьбе все заинтересованные лица знали. А вот при Генрихе VII разбирательство произошло. Оно сохранилось во втором акте первого парламента.
Документ просто чудом уцелел. Но в нем нет ни одного прямого обвинения и нет ни одного приведенного доказательства непосредственного участия Ричарда III к убийству принцев. Там есть обвинения во всех смертных грехах, разврате, богохульстве, массовых казнях и пролитиях рек крови, но нет ни одной улики или хотя бы одного документа, упоминающего причастие к смерти принцев Ричардом III. С ранней эпохи Тюдоров в королевском архиве также сохранился документ неизвестного автора, который был членом Королевского Совета при Ричарде III, а затем и Генриха VII. В нем сообщалось, «что герцог Бекингем раскаялся в своем прошлом поведении и стал одним из вождей восставших из-за того, что хотел отомстить за прошлые обиды, нанесенные ему королем Эдуардом IV. И что в это время распространился слух, что дети короля Эдуарда IV умерли насильственной смертью». Но в документе не сказано, кто их убил, когда и с какой целью. Автор документа явно не симпатизировал Ричарду III, но не привел никаких имен, только отметил факт насильственной смерти.

Теперь по Елизавете Вудвилл. Как она себя вела в дальнейшем? Она дожила до 1492 года. После того как к власти пришел Генрих VII и ее дочь Елизавета Йоркская, ей был присвоен титул и почести вдовствующей королевы. Было назначено содержание в 400 фунтов. Нужно отметить, что к этому моменту ее здоровье было сильно подорвано частыми родами и не совсем спокойной окружающей обстановкой. Женщины в то время редко доживали до 40. Елизавета Вудвилл провела последние пять лет жизни в аббатстве Бермондси, в которое она ушла 12 февраля 1487 года. Почему? Большинство исследователей объясняют это тем, что именно Генрих VII заставил её удалиться от двора. Она одним фактом своего наличия мешала той лавине очернения, что хлынула на Ричарда III и вообще всей партии предшественников. Многим из них стало худо, в поддержку старой власти что-либо говорить стало просто опасно. Ведь Генриху VII нужно было как-то оправдать свое восшествие на престол — его права были весьма шаткие.
У его жены прав было подавляюще больше. С каждым годом процесс очернения Ричарда III набирал обороты, а, как известно, многократно сказанная бездоказательная ложь уже звучит как правда. А ведь теща на авторитетных людях могла сказать что-то не то, и вся политическая пропаганда пошла бы насмех. Тем более что очевидцы умирали, документы эпохи Йорков повально уничтожались. От той эпохи их сохранилось совсем немного. За Елизавету Вудвилл можно сказать еще кое-что. Ее дочери были прямой угрозой Ричарду. А они все при нем выжили. Самое простое объяснение этого факта заключается в том, что Елизавета Вудвилл была уверена, что им опасности при нем не будет. Старшая Елизавета в дальнейшем вышла замуж за Генри Тюдора, после его победы над Ричардом. А планы выдать ее замуж за Генриха были и раньше. Ее дочери часто ее навещали в аббатстве, сама вдовствующая королева при дворе была лишь несколько раз.
Теперь по Елизавете Йоркской. Как старшая дочь Эдуарда IV, не имевшая каких-либо выживших братьев, Елизавета Йоркская вполне могла претендовать на трон в своём собственном праве, но она так и не стала правящей королевой. Генрих VII признал необходимость жениться на Елизавете, чтобы обеспечить стабильность своего правления и ослабить требования других членов дома Йорков, но он правил в собственном праве, получив трон по праву завоевания, а не брака с наследницей дома Йорков. Никаких намерений делиться властью у него не было, и потому он короновался до заключения брака, 30 октября 1485 года. Опять же отметим: принцев все считали умершими. За то, что они живы, никто не упоминал — ни мать, ни их сестры. Значит, они точно знали, что с ними произошло. Елизавета Йоркская хранила книгу, принадлежавшую ее дяде Ричарду III, и подписала свое имя под его именем. Отметим, просто подписала, а не зачеркнула или стерла. Это вряд ли подходящий поступок для того, кто верит, что дядя — убийца ее братьев. Поведение главных исторических персонажей той эпохи является одним из самых убедительных доказательств того, что убийств на самом деле не было.

Ни один из близких родственников принцев не выдвинул обвинений против Ричарда III. Отметим, ни один. Но отметим и другое: слишком много людей выиграло от гибели принцев. От их гибели выиграл Генрих VII, их смерть расчистила ему путь к трону. А нужна ли она была Ричарду III? На момент их исчезновения их смерть ему была совсем не нужна, скорее наоборот. Ведь если они живы, их всегда можно было предъявить. А если предъявить нельзя, то могут вылезти самозванцы и могут быть большие неприятности. Но кто все-таки их убил? Где их тела? В 1674 году в ходе ремонта одной из башен Тауэра под лестницей были обнаружены останки двух детей. По приказу короля Карла II останки были перемещены в Вестминстерское аббатство, где были захоронены под именами Эдуарда V принца Уэльского и Ричарда Шрусбери, 1-го герцога Йоркского, как дети английского короля Эдуарда IV и его жены Елизаветы Вудвилл. Останки были изучены повторно в 1933 году, было обнаружено, что скелеты неполные и имелись примеси животных костей. Точный возраст останков неизвестен. Принадлежность этих останков детям короля Эдуарда IV так и не была доказана. Никаких тестов ДНК и прочих экспертиз проведено не было. Повторные экспертизы законодательно запрещены.
Я не буду приводить теории, что кто-то из принцев остался жив и где-то скрывался, «ожидая свой час». Будь так, его сестры и мать вели бы себя совсем иначе. Да и прочая родня, как и представители партии йоркистов. Наверняка их мать объявила бы, что они наследники и что Генрих VII может идти лесом. Терять ей по большей части было нечего. Но этого не произошло. К сожалению, смерть принцев была необходимым злом, чтобы обеспечить будущее правящих династий того времени. Отсутствие доказательств расправы над ними не оправдывает довода о том, что они выжили. Я склоняюсь к тому, что их убили по приказу Генри Стаффорда, 2-го герцога Бекингема. У него были мотивы, у него был доступ, все дальнейшие события указывают на его виновность. А кто именно их убил, он собственноручно или его подручные, уже не столь важно.