Городская информационно-аналитическая газета. 16+. ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 16-ТИ ЛЕТ
19.08.2017

Директор птицефабрики "Красная Поляна": "Не уйду, пока не спасу фабрику"

Директор железногорской птицефабрики Владимир Буткеев рассказал журналистам о тяжелых временах работы своего предприятия, о нынешнем положении дел и последствиях, к которым может привести закрытие "Красной Поляны".

Буткеев: "Задолженность по зарплате сократилась от двух с половиной месяцев до полутора. Мы планировали кредитом Россельхозбанка в 100 миллионов рублей погасить долги по зарплате, налогам, энергоносителям, купить корма на декабрь и первую половину января - чтобы войти в новый год без долгов вообще. Собственных оборотных средств нам не хватает. Но нам помешали. В четверг по заявлению конкурсного управляющего суд наложил арест на имущество фабрики и мы не можем использовать его в качестве залоговой массы".

-Это первый кредит предприятия?(СТВ)
-На этом предприятии — первый. У фабрики нет кредитов, есть небольшие долги по налогам, которые мы постепенно гасим. Фабрика расположена недалеко от комбикормового завода, у нас свое племенное стадо - элитные голландские и венгерские куры. Мы от них получаем племенное яйцо, запускаем в инкубатор, выращиваем птицу - у нас 39 цехов на полтора миллиона голов одновременно. Есть прекрасный убойный цех на 6 тысяч голов в час (голландское оборудование), своя переработка, мы делаем полуфабрикаты, колбасы - до 600 тонн в месяц, (сейчас 300), своя торговая сеть. То есть, у нас замкнутый цикл, очень эффективное предприятие. Если бы нам немного помогли - или хотя бы не мешали..

-А кто мешает, Владимир Анатольевич? Какие силы? (здесь и далее — вопросы «Эхо недели»)

-Я был на двух заседаниях оперативного комитета у губернатора Михайлова, там раздавались прямые команды налоговой инспекции, прокуратуре, милиции, судебным приставам... Есть письмо Зубарева, премьера областного правительства — о нецелесообразности дальнейшей работы нашей фабрики...

-Но у вас же проблемы не сегодня начались? Мы знакомы с этим предприятием давно, знаем все его возможности. Делали репортажи, когда Четвериков завозил оборудование, пережили всех директоров фабрики. Производств птицы - выгодное дело, рентабельность достигает 50%. Вы ссылаетесь на удорожание кормов. Но не настолько же это огромное нечастье, чтобы никому ничего не платить? Вот вы говорите, что у вас почти нет долгов. Извините. У нас информация из первоисточников. Вы ни копейки не заплатили в этом году в Пенсионный фонд, в ФОМС, ФСС, не платите налоги, энергетикам, да еще и зарплату своим рабочим за сентябрь не отдали. Где деньги-то? В то же время - вы это сами сказали - что у вас ЕЖЕДНЕВНАЯ выручка до пяти миллионов. Куда деньги-то деваются — если вы нигде не платите?

-В прошлом году я здесь не работал. А кто работал, тот знает, что зерно в прошлом году стоило полтора-два рубля за килограмм пшеницы. Сейчас — 7-50, то есть, оно подорожало в три-четыре раза, а зерно составляет 80% себестоимости птицы...

-Владимир Анатольевич, ваша фабрика — не единственная в области. Другие-то рентабельны...

-О какой рентабельности речь? Я вам говорю, что сегодня никто не покупает племенное яйцо, потому что птицу невыгодно выращивать. У нас были заявки от брянской птицефабрики на яйцо, она отказалась. Яйцо, которое в прошлом году нигде было не найти в это время... Держатся те предприятия, у которых есть запас прочности.

-Но Курская птицефабрика работает, зарплату, налоги, смежникам - платит.

-Давайте посмотрим экономику Курской птицефабрики: какие дотации и субсидии она получает из областного и других бюджетов...

-Простите. Какие могут быть дотации и субсидии из бюджета частному предприятию? Они могут взять кредит в банке.

-Дотации - на стоимость кормов, субсидии — на покрытие процентов по кредиту. Есть такая господдержка, только не все ее получают. И я не говорил, что у нас нет долгов. Они есть, но мы медленно их гасим. И по налогам, и по энергии — сократили с 11 до 8 миллионов

-Батейкин, директор РЭК, говорит, что ваши долги только растут. Хованская, руководитель УПФ заявила, что вы ни копейки не заплатили в Пенсионный фонд...

-Пенсионный фонд — социальный, мы не платили, а налоги начали платить — по 100 тысяч ежедневно...

-При пятимиллионной ежедневной выручке, 100 тысяч — маловато...

-Пять миллионов получается не всегда. Но даже если так, то 2,5 миллиона из них надо отдать за корма, 500 тыс. - на зарплату, 600 — на добавки для колбас, 400 — за электроэнергию, от 300 до 600 — за газ. А есть еще транспортные, ветеринарные расходы, вакцинирование. Не всегда хватит выручки даже на самые необходимые расходы. Упала цена на реализацию. Первую категорию продавали по 83,5 рубля за кг, а с октября — по 69-70 рублей. Цена упала цена на 14 рублей за каждый килограмм.

-Пусть даже кому-то немного дотируют корма, в любом случае, это не 100%... Получается, что весь отечественный птицепром наше правительство специально подводит к банкротству?

 

-В 2008 году когда зерно подорожало до 7 рублей и выше, закрылось 60 птицефабрик, у которых не было страховочных моментов. У нас закрылись птицефабрики в Туле и Орле, потому что у них не было глубокой переработки. Мы же убытки по выращиванию перекрываем прибылью по колбасе. В таких условиях платить даже одну зарплату тяжело, а мы еще погашаем долги. Сегодня наше спасение — дополнительное вливание. Давайте спасем фабрику, потом будем разбираться, кто виноват...

-Но вы же в состоянии банкротства, вас банкротит налоговая инспекция. Как вы вообще умудрились почти оформить кредит?

-Нет, в состоянии банкротства находится другое предприятие, ЗАО «Красная поляна». Мы — ООО «Птицефабрика «Красная поляна». Кстати, когда люди переходили, мы заплатили все долги по зарплате, долги по газу взяли на себя. Мы не кидаем предприятие. Губернатор и Зубарев говорят, что, мол, создают одно, потом переоформляют на другое, кидают...

-Но это не первый переход фабрики в новое юрлицо, а тридцать первый.

 

-А вы думаете, первый год прессуют предприятия в системе Агрохолдинга? И каждый раз мы вынуждены создавать новое юрлицо, чтобы спасти предприятие. Когда на губернаторском совещании выслушивали историю завода «Аккумулятор», представителю дали слово. Меня же выгнали из зала..

-А когда серьезные проблемы возникли? Этим летом или раньше?

-Они на протяжении последних лет периодически возникали...

-Владимир Анатольевич, в вашей ведомственной газете «Агрохолдинг» напечатан отчет за прошлый год. Там указана многомиллиардная прибыль, которую получила фабрика в прошлом, 2009 году. Я еще хотела задать вопрос в прямом эфире бывшему директору Варламову, но меня наш СТВ в эфир не пустил. Я понимаю, что это не ваши грехи, но куда деньги делись?

-Я не могу отвечать за прошлый год. Когда я пришел сюда, здесь все было в упадке: мухи, долги, три недели никто не работал - ни убой, ни цеха, ни столовая. А сейчас всё работает...

-Ага, только цыплят закопали.

-Так нам выбора не оставили. Нас лишили возможности получить дополнительные финансовые средства для закупки кормов... Мы же не можем запустить в цеха цыплят, чтобы через три дня мертвые тушки вытаскивать.

-Глава района Фролков говорит, что предприятие закредитовано сверх меры. Поэтому не хватает денег ни на что. Потом, у вас же ничего не задерживается на складах, вы ведь всё отправляете на продажу и сами сказали - до пяти миллионов ежедневной выручки. Неужели нельзя было закрыть дыры по кормам? Неужели корма такие золотые? Вы действительно не брали кредитов?

-Предприятие работает с апреля.

-Ну понятно, кредиты были и остались у предыдущих перевоплощений вашей фабрики.

-Кредитов нет, а долги есть, но незначительные, мы в состоянии их оплатить. Если нам не будут мешать, мы планируем нарастить мощность по переработке: на этой неделе завозим оборудование, доведем переработку до 30 тонн в день.

-А из чего же вы будете делать - вы же цыплят закопали вчера..

-90% мясокомбинатов работают на покупном мясе...

-А за что вы будете покупать мясо, если у вас денег нет даже на зарплату?

-Мясо для колбасы стоит 600 тысяч в день, а корма — 2,5 миллиона. Мы собираемся закупать мясо и производить из него колбасу. Это единственный выход, чтобы не уволить тысячу с лишним рабочих, а сохранить хотя бы часть коллектива - и цеха, которые мы консервируем, а не бросаем. Мы сохраним людей и племенное стадо. Раньше мы наращивали поголовье, а потом искали корма. Сейчас наоборот — будем добывать корма, а под них рассчитывать поголовье. Рентабельна только крупная, откормленная птица — полутора-двух килограммов.

-Почему такой варварский способ избавления от птицы? Закопали живьем. На западе вас бы посадили за жестокое обращение с животными.

-Мы предложили, прежде всего, людям, чтобы забрали, кто хочет.

-Это первый вопрос, который возник. Но рабочие не подтверждают, что им предлагали...

-В зиму никто не хочет брать. Я предлагал теще в село, ее соседям, знакомым, но хлев не отапливается, а брать в дом цыплят не хотят.

-Вы бы объявление дали, в газету обратились бы. На телевидение...

-Я согласен, напишите об этом...

-А вы еще не всех закопали?

-Вы думаете, убивать птицу током - более гуманно, чем закапывать?

-Я говорю о факте закапывания живых цыплят. Как это с точки зрения экологии и ветеринарии? И потом, взрослых кур умервщляют в убойном цеху, там разрешенная технология, убойная камера, все стерильно, птица не успевает испугаться.

-Никакого другого способа утилизации не придумали. У нас еще есть котлы-утилизаторы Лапса для сжигания, оно они не успевают. Поймите, мы должны кормить то, что можем кормить, а не сидеть и ждать, когда птица сдохнет от голода...

-Кто хозяин предприятия? Имею в виду - де-факто? Четвериков?

-Акционером является в том числе и Четвериков.

-А от него нельзя привлечь средства?

-Им была продана Пензенская птицефабрика. Средства были направлены трем: Тульской, Орловской и нашей. Хватило на три месяца.

-Каковы перспективы при хорошем и плохом варианте развития событий?

-Если мы найдем деньги, то будем и выращивать, и перерабатывать, сделаем цикличные закладки, закупим корма и т. д. Если нет — то постараемся сохранить хотя бы переработку.

-Сколько людей придется увольнять?

-На первом этапе 50-60%., то есть, 500-600 человек. Кого-то переведем в переработку, у оставшихся будет выбор — уйти в бессрочный отпуск или уволиться. Но мы этого не хотим. У меня рука не поднимается подписывать приказы об увольнении.

Наша цель — сохранить фабрику и коллектив.

-Не поступали предложения о продаже фабрики?

-Сегодня птицеводство на спаде. В Горшеченском районе строится фабрика на 100 тысяч тонн производства птицы, надо вложить 12 миллиардов. У нас готовая, живая фабрика, не надо ничего вкладывать, дайте работать, но чиновникам интереснее заниматься стройкой...

-Перед нами стоит тяжелая задача — объяснить нашим читателям, почему - при таком обороте — на фабрике денег нет ни на что.

-Выручка бывает 21 день в месяц, а затраты — 30-31. Умножьте выручку на 21 день и затраты на 31.

-Но вы же продаете всё, что произвели.

-Да, но всегда бывают тяжелые периоды: когда дорожают корма, когда падают цены, когда надо запастись кормами на праздники. Для этого нужны дополнительные средства. Нам не дают их получить. Власть должна решить — ей важно сохранить фабрику или нет.

-Мы помним всех мэров и губернаторов, которых неоднократно привозили на эту фабрику — и Руцкого сюда привозили, и Михайлова. И все были заинтересованы в налогооблагаемой базе, в том, чтобы люди работали, получали зарплату, все крутилось, наполнялся бюджет... В чем дело сейчас? Судя по вашей информации, у вас сплошные враги — в том числе губернатор.

-Не надо обобщать. Работать птицефабрике всегда было непросто. У вас в руках письмо областного премьера Зубарева руководителю межрайонной налоговой инспекции с рекомендацией о возбуждении конкурсного производства, нецелесообразности работы предприятия. Не я его писал.

-Там политическая подоплека?

-Политика политикой, но судьбы людей важнее. Завтра они придут в Центр занятости, к районному главе Фролкову. Кто-то с кем-то сводит счеты. Надо остановить этот процесс. Да, у нас есть долги по налогам. Но если нас закрыть, никто никуда платить не будет. А есть люди, которые этого не понимают.

-Да все всё понимают. Все за рабочих - и за то, чтобы фабрика работала. Все против того, чтобы деньги отсюда выводились. Зарабатывались — и выводились. Дайте экономический отчет, чтобы пресечь все слухи. Мы его опубликуем.

-Согласен. Но этим можно заниматься каждодневно, не останавливая фабрику. Есть специальные органы: налоговая инспекция, аудит, правоохранительные органы, пусть занимаются. Можно искать — уходят деньги или не уходят. Я прозрачен. Да, была сделана реконструкция орловской фабрики — в том числе и за счет краснополянской. Да, поддержали тульскую фабрику, когда коллективу в 600 человек грозило увольнение, часть наших средств была туда перенаправлена. Мы работаем. Вы хотите, чтобы мы их судьбу повторили?

-Я задам вопрос по-другому. Вы, как юридическое лицо, самостоятельно распоряжаетесь деньгами, заработанными фабрикой от реализации продукции?

-Да. Раньше, когда была управляющая компания в Орле, здесь не было ничего, даже директора. Сейчас появился свой директор, мы сдвинулись с мертвой точки, и я хочу довести фабрику до уровня, как при Митасове (многие его вспоминают). Если я берусь за дело, то довожу его до конца. Я - дважды депутат Госдумы, три раза избирался в региональный орган, в том числе, и в Курскую областную думу. Я несу ответственность за свои слова и поступки. Да, я вывел людей на несанкционированный митинг... Думаете, что я, бывший работник прокуратуры, не знал, что нарушаю Закон? Но выбора не было — речь шла об уничтожении полуторамиллионного поголовья из-за отключения электроэнергии. Мы что - должниками вчера стали? Мы - уже год должники. И погашаем долги! Почему именно сейчас стали отключать электроэнергию? Я бы не пошел, я же всем позвонил: Фролкову, Батейкину, милиции... Никто трубку не взял. И когда я ждал помощи от Фролкова: помоги - тысяча человек останется без работы, а здесь погибнет поголовье, трупный яд, на четыре года мертвая зона. А он 12 ноября уехал праздновать День работников сельского хозяйства. Вот у меня приглашение лежит — я с ним должен был пить коньяк за одним столом в День работника сельского холзяйства, а я в это время с этими работниками сельского хозяйства двигался в сторону площади и РЭКа, чтобы заставить их сесть за стол переговоров — я не могу отдать вам сейчас девять миллионов, могу только два, хоть на ремни меня режьте! Хорошо, что нас поддержали работники правоохранительных органов и позвонили Батейкину, объяснили, что никакие митинги им здесь не нужны — и он включил электроэренгию. Пусть я заплатил штраф, но зато фабрику сохранил.

-Вы так же не получаете зарплату, как и ваши рабочие?

-Наравне, получаю в последнюю очередь. Я за сентябрь получил две тысячи. У меня рабочие спрашиват, Владимир Анатольевич, а вы не уйдете? Нет, пока не спасу фабрику.

Беседовала Любовь Имекина, "Эхо недели"

Вход для пользователей

Новый номер уже в продаже!

Реклама

Карта Железногорска

Погода в Железногорске

Яндекс.Погода